by Leonid

Адвокат по наркотикам СПб: штраф вместо срока

Как адвокат по наркотикам в СПб добился штрафа вместо срока: история одного подброса

Ко мне обратился молодой человек. Встретились. Он рассказал историю — классическую до определённого момента. А потом начался цирк. В прямом смысле. Это дело — готовый сценарий для комедии, если бы не реальный срок за незаконное хранение психотропных веществ.

Что случилось

Парень стоял на улице, курил, никого не трогал. Подходят сотрудники полиции, не представляясь, проверяют документы и приглашают в пикет. Там начинают выворачивать карманы. Согласия, разумеется, не спрашивали. Обыскали — ничего не нашли. Постояли, покурили. И тут: «Давай ещё раз посмотрим».

При повторном досмотре — о чудо! — находят пакетик с порошкообразным веществом. Парень в недоумении, всё отрицает. Классический подброс наркотиков — но доказать это на словах невозможно. Ему предлагают решить вопрос на месте. Он отказывается. Зачем платить, если не совершал преступления?

Дальше — стандарт: задержали с наркотиками, оформляют незаконное хранение психотропных веществ. Отдел, понятые, протокол, опись — всё как обычно. Парню вменяют ст. 228 УК РФ.

Цирк в медучреждении

Везут на медицинское освидетельствование. Вот он — шанс доказать, что ты чист. Парень ничего запрещённого не употреблял. Но тут начинается то, ради чего я вообще пишу эту статью.

Медицинский работник отказывается принять мочу на анализ. Причина? Она «слишком прозрачная, похожа на воду». Просит наполнить сосуд ещё раз. Парень не может. Тогда сотрудник полиции заявляет, что ждать не будет. Отлучается. Возвращается с двумя банками пива из ближайшего магазина. Открывает. Передаёт задержанному. Тот выпивает и благополучно сдаёт анализ.

Моча была такого же цвета, что и раньше. Но фельдшера это уже не смутило — взяла без вопросов.

Финал

Я ждал результатов с волнением. Наихудшие ожидания оправдались: в моче обнаружено психотропное вещество. Следователь радовалась как ребёнок, когда предъявляла нам акт. Ещё бы — такое доказательство. Обвинение в хранении психотропных веществ заиграло новыми красками.

Итог: штраф. Мне как адвокату по наркотикам тут особенно хвалиться нечем. Но я написал эту статью, чтобы предостеречь вас. Если вас задержали с наркотиками — не совершайте чужих ошибок.

Вывод

Если окажетесь в подобной ситуации — не принимайте угощение от сотрудников полиции. Ни пиво, ни чай, ни воду. Пусть сами кушают. Пишите в протоколе свои замечания и заявления максимально полно. Доставьте такое удовольствие полицейским — они это очень «любят».

Если вам подбросили наркотики — не верьте обещаниям «решить вопрос на месте». Это ловушка. Молчите и требуйте адвоката на допрос. Без него не говорите ни слова. Любое неверное слово при обвинении в хранении наркотиков может стоить вам свободы.

Нужен адвокат по наркотикам в СПб? Обращайтесь — я знаю, как работает система, и помогу выстроить защиту по ст. 228 УК РФ.

Больше выигранных дел — на странице «Выигранные дела»

📞 Адвокат Зайцев Алексей Васильевич
Номер в реестре адвокатской палаты Санкт-Петербурга 78/4006
Консультация: +7 (921) 637-22-84 (круглосуточно)
Telegram: Мой канал в Telegram

С уважением, адвокат Алексей Зайцев.
www.advokat-zajcev.ru

📢 Подписывайтесь на мой Telegram-канал!

В канале мы общаемся чаще и ближе, чем здесь. Я отвечаю на ваши вопросы коротко и по делу — без сложных терминов, канцелярита и запугивания. Рассказываю, как вести себя, если вы попали в беду, чего ждать от полиции и судов, и как защитить себя и близких. Просто, честно и с опорой на реальный опыт.

👉 Подписаться на канал

📎 Читайте также:

• Поймали с наркотиками в СПб: что делать в первые 24 часа
• Адвокат по наркотикам в СПб — защита по ст. 228 УК РФ
• Адвокат по подбросу наркотиков

by Leonid

Драка в баре с полицейскими СПб – адвокат Зайцев, дело прекращено

by Leonid

Адвокат по 318 УК РФ СПб: прекращение дела

Как адвокат по ст. 318 УК РФ выиграл дело: алкогольный психоз, прокурор-«пельмень» и оторванная пуговица

Эту историю я вспоминаю и смеюсь, и вздрагиваю одновременно. Смеюсь — потому что финал вышел комичным до нелепости. Вздрагиваю — потому что адвокат по ст. 318 УК РФ мог проиграть это дело вчистую. И только случайность — точнее, прокурорская перестраховка — спасла моего подзащитного от реального срока за применение насилия в отношении представителя власти.

Что случилось: оторванная пуговица и миллион в детский дом

Аркадий — студент-заочник из Петербурга — сдал сессию и решил отметить это дело с коллегами. На четверых — бутылка водки, по 125 грамм на нос, плюс бутылка пива. Для здорового мужика — смешная доза. Домой пошёл пешком.

По дороге к нему подошли сотрудники ППС. Попросили документы. Аркадий предъявил. В ответ — требование проехать в отдел. Без объяснения причин. Аркадий стал спрашивать: «На каком основании?» — и тут началось.

Словесная перепалка переросла в силовой захват. Аркадий, с его слов, сопротивлялся пассивно — не бил, не нападал, просто не давал себя скрутить. Итог: прапорщик пишет рапорт о применении насилия в отношении представителя власти. Всё насилие — оторванная пуговица на форменной одежде.

Прокуратура Центрального района Санкт-Петербурга проводит проверку. Следственный отдел СК РФ по Центральному району (Басков пер., д. 33) возбуждает уголовное дело по ст. 318 УК РФ. Наказание — до 5 лет лишения свободы.

Потерпевший прапорщик извинения не принял, деньги не взял, но заявил гражданский иск на 1 000 000 рублей. Просил перечислить в детский дом. Принципиальный человек.

Тактика защиты: незаконное задержание

Я выстроил защиту на простом тезисе: если задержание незаконно, то и сопротивление незаконным не является. Аркадий не нарушал общественный порядок, не приставал к гражданам, шёл себе спокойно домой. Сотрудники не смогли назвать ни одного свидетеля, чей покой он нарушал. Оснований для задержания — ноль.

Следователь с нами, предсказуемо, не соглашалась. Проводила очные ставки. Прапорщик добавлял красок: в отделе Аркадий якобы был неадекватно агрессивен, его еле удерживали втроём. Аркадий на это отвечал: «Возмущался незаконным задержанием — а что, нельзя?»

Я спросил у подзащитного про отношения с алкоголем. Ответ был спокойным: «Выпиваю как все. Могу и бутылку выпить — нормально себя чувствую. Травм головы не было, только лёгкая контузия в Чечне. События помню хорошо». Никаких признаков патологического опьянения. Я успокоился. Следователь — тоже. Дело ушло в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга (Караванная ул., д. 20).

Ход прокурора, который всё перевернул

В суде мы честно отработали свою линию: допросили свидетелей, потерпевшего, исследовали доказательства. Я готовился к прениям. И тут встаёт прокурор.

— Прошу назначить судебно-психиатрическую экспертизу в отношении подсудимого.

Я не возражал. Честно говоря, я подумал: прокурор просто перестраховывается. Чтобы потом, после обвинительного приговора, мы не писали в апелляции, что суд не разобрался и экспертизу не назначил. Обычная зачистка возможных ходов со стороны защиты.

Я ошибался.

Финал: желваки прокурора и свобода

Аркадий сходил в психиатрическую больницу, около часа отвечал на вопросы экспертов. Через какое-то время заключение было готово. В судебном заседании судья вскрыла конверт и зачитала:

«В момент совершения инкриминируемых действий подсудимый находился в состоянии алкогольного психоза и не мог понимать значения своих действий и руководить ими».

В зале повисла тишина. Слышно было, как скрипят зубы у потерпевшего и ворочаются желваки у прокурора. Прокурор, к слову, внешне напоминал Сергея Исаева из «Уральских пельменей» — сейчас это добавляло ситуации особого комизма.

Прокурор вызвал эксперта-психиатра. Возмущался: «Как так — выпил водки и ничего не понимал? Этак каждый начнёт пить и драться!»

Эксперт была категорична: «Один может выпить бочку и проспаться, а другому хватит ста грамм. Почему так — я не знаю. Моё дело — установить наличие заболевания в момент преступления, а не его причину. Заболевание было. Подсудимый не мог руководить своими действиями».

Прокурор, в полной растерянности, отказался от обвинения. Уголовное дело было прекращено. Аркадий вышел из зала суда свободным человеком.

Вывод

Прокурор нам помог. Слава Богу, что всё сложилось именно так. Но урок я вынес железный: если есть хоть малейший повод — ставьте вопрос о психиатрической экспертизе. Лучше перебдеть, чем дать человеку срок, которого он не заслуживает.

Нужен адвокат по ст. 318 УК РФ в СПб? Обращайтесь. Я знаю, как работает система, и помогу выстроить защиту, даже когда кажется, что шансов нет.

Больше выигранных дел — на странице «Выигранные дела»

📞 Адвокат Зайцев Алексей Васильевич
Номер в реестре адвокатской палаты Санкт-Петербурга 78/4006
Консультация: +7 (921) 637-22-84 (круглосуточно)
Telegram: Мой канал в Telegram

С уважением, адвокат Алексей Зайцев.
www.advokat-zajcev.ru

📢 Подписывайтесь на мой Telegram-канал!

В канале мы общаемся чаще и ближе, чем здесь. Я отвечаю на ваши вопросы коротко и по делу — без сложных терминов, канцелярита и запугивания. Рассказываю, как вести себя, если вы попали в беду, чего ждать от полиции и судов, и как защитить себя и близких. Просто, честно и с опорой на реальный опыт.

👉 Подписаться на канал

📎 Читайте также:

• Угроза сотруднику полиции: что грозит и как защититься
• Адвокат по ст. 318 УК РФ в СПб — защита по делам о насилии в отношении представителя власти
• Адвокат при обвинении без доказательств

by Leonid

Криминалистические исследования по «наркотическим» статьям: как они проводятся на практике и как полиция может сфальсифицировать доказательства

Стоять! Руки — за голову! Что делает полиция при задержании человека, которого подозревают в «наркопреступлении»?

Вот он — самый важный и ответственный для наркополиции момент. Он означает окончание периода оперативных мероприятий, которыми отслеживались, фиксировались и изучались факты, свидетельствующие о преступной деятельности отдельного гражданина или целой группы. Теперь, когда накоплено достаточно нужной информации, позволяющей пресечь эту деятельность, происходит задержание преступника.

Задержание человека, подозреваемого в незаконной хранении, приобретении или сбыте наркотиков —  это целый комплекс мероприятий:

• Физическое задержание лица и доставление его в ОВД или любое другое место, подходящее для проведения личного досмотра. При этом место личного досмотра должно отвечать элементарным санитарно-гигиеническим требованиям, позволяющим полностью раздеть человека и досмотреть его. Попутно приходится «запасаться» понятыми, пол которых совпадает с полом задержанного.
• Обнаружение и изъятие самого наркотического средства с тщательной фиксацией всех подробностей его расположения в одежде. Все происходит с одновременной демонстрацией и объяснений происходящего понятым. В их же присутствии происходит упаковка и опечатывание наркотика для последующей отправки на экспертизу.
• Изъятие предметов, показывающих связь задержанного с изъятым у него наркотиком, а именно — смывы с ладоней и срезы свободных краев ногтевых пластин. Эта процедура особенно важна для следствия, ибо 

просто найти наркотик у человека недостаточно, чтобы обвинять его в совершении преступления

Смывы производятся куском ваты, смоченной этиловым спиртом, срезы ногтей — обычными ножницами. Все это — опять-таки на глазах у понятых.

Вещество обнаружено. Как установить, наркотик ли это, и если да, то какой и сколько его?

Расфасованное по отдельным пакетам, опечатанное и подписанное участниками досмотра, все это добро отправляется на экспертно-криминалистическое исследование, которое должно ответить на вопросы:

• является изъятое у гражданина N вещество наркотическим средством? Если да, то каким и каков его вес?
• содержат ли смывы с ладоней и срезы ногтей гражданина N микрочастицы изъятого у него вещества?

Как видно, вопросов немного, но они содержательны. В случае положительных ответов на все из них, следователь вполне уверенно выносит обвинительное заключение, даже при отсутствии свидетелей. «Частично» в роли свидетелей выступают понятые, в присутствии которых производился досмотр. Как правило, суду этого предостаточно.

Как именно полиция может сфальсифицировать доказательства по «наркотическому» делу?

«Не мое! Подбросили!» — клянется и божится обвиняемый вначале следователю, а потом и судье. Возможно ли такое? Да, все мы понимаем, что возможно, пусть и не во всех случаях. 

Причин этому не так уж и много — всего лишь желание некоторых сотрудников ОВД «подправить цифирь» своих служебных показателей. Немало этому же способствует и неудовлетворительное обеспечение полиции, недостаток различных средств для качественного проведения оперативно-розыскных мероприятий и т.д.

Конечно, эти причины не могут служить оправданием для недобросовестных блюстителей закона, да они и не оправдываются — на эту тему они вообще молчат. Десятилетиями, не имея нормальных условий для работы (а иногда и достаточной квалификации), пытливый милицейский ум пытался придумать способ, как обмануть судьбу свою нелегкую. И придумал.

Незаметно засунуть пакетик с наркотой в карман задержанного перед самым досмотром — классика жанра, в фильмах показанная, в книгах описанная. Но, как выше и указывалось, этого еще недостаточно. Нужны доказательства, что этот наркотик не с неба свалился, а появился у задержанного по его же умыслу. 

Идеально (с точки зрения опера), если следы наркотического вещества обнаруживаются и на руках, и на одежде. С этой целью оперативники применяют целый набор различных приемов, которые условно можно разделить на две группы.

• Наглядные. Демонстрируя понятым содержимое изъятого свертка, опер незаметно пачкает свои пальцы мелкой пылью предполагаемого наркотического вещества, которой покрыта внутренняя часть свертка. Внимание понятых в это время отвлекают чрезмерной демонстрацией и пояснениями, да и вопли возмущенного «преступника» этому весьма способствуют. После, оперативник своими руками берет вату и начинает делать смывы с ладоней рук задержанного. Естественно, что какими бы чистыми не были руки задержанного в этом случае, частицы наркотика на вате все равно появятся.
• Скрытые. Все изъятые предметы, куски ваты и ногтей упаковываются в отдельные пакеты, ошнурованные нитью, свободные концы которой вкладываются в свернутый надвое лист бумаги (бирку с подписями участников осмотра), который склеивается. Фокус  в том, что на бирке специально оставляют поля пошире, по которым и наносят клей узенькой полоской. После ухода «посторонних» этот проклеенный край аккуратно срезается, пакет развязывается и с изъятыми предметами производят нужные манипуляции, т.е. — примитивно пачкают наркотическим веществом. По окончании снова помещают в пакеты, завязывают и опечатывают той же биркой, правда, немного уменьшенных размеров. Понятно, что эксперт этого не заметит.

Так что у полицейских есть возможность «натянуть» доказательства по уголовному делу по «наркотической» статье.