— Как адвокат по наркотикам развалил дело по ст. 228.1 УК РФ и добился условного срока. Тактика «Крокодила» в Кировском суде СПб.

Диспозиция: амфетамин, кокаин и «глухой» подзащитный

Ситуация была классической для спальных районов Питера.  Молодого человека задержали оперативники сразу после проведения  проверочной закупки. Вменяли незаконный сбыт амфетамина (ч. 4 ст. 228.1 УК РФ — от 10 до 20 лет). Но это была лишь верхушка айсберга. Следом провели обыск в квартире, и там обнаружили «склад»: кокаин, марихуана, амфетамин, кетамин, мефедрон и т.п. в банках и пакетах.  Здесь уже замаячило обвинение в покушении на сбыт в особо крупном размере — это ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. В совокупности парню светило от 15 до 20 лет лишения свободы.

Многие клиенты в такой ситуации думают, что адвокат должен немедленно начать «бомбить» следствие: писать тонны жалоб в прокуратуру, заваливать следователя ходатайствами, требовать перепроверки каждого шва на пакетике. Мол, если бумаг много — защита мощная. Отнюдь.

По делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков в СПб, такая гиперактивность чаще всего вредит. Своими же ходатайствами вы, как подсветкой, указываете следователю на его же процессуальные ляпы, которые он, умный человек, тут же исправляет, лишая вас козырей в суде. Я занял позицию крокодила на охоте. Лежать в воде, не высовываться и выжидать.

Стратегия «Крокодил». Почему молчание — золото на этапе следствия

На стадии предварительного расследования я был максимально пассивен. Да, я приезжал на допросы, но ровно для того, чтобы поддержать позицию подзащитного: вину признаем частично — хранил для себя, показания не даем, пользуемся 51-й статьей Конституции. Никаких жалоб на давление (если его нет), никаких просьб о дополнительных экспертизах.

Моя задача была — усыпить бдительность следователя. И это сработало. Сотрудник, видя, что адвокат «никакой» и не мешает работать, расслабился. Дело собирали, как говорится, спустя рукава: где-то не доглядели, где-то просто понадеялись на авось, руководствуясь принципом «как научили, так и работаем».

Всё это время я внимательно, как тот самый крокодил, наблюдал и ждал момента, когда следствие допустит неисправимую ошибку. И Уголовно-процессуальный кодекс РФ(УПК РФ) — лучший друг грамотного защитника. Когда расследование закончилось и нам предъявили для ознакомления увесистые тома, я методично, страницу за страницей, снимал все на фотокамеру.

Нарушения были найдены. И не какие-то мелкие опечатки в фамилии, а серьезные, фундаментальные дефекты, ставящие под сомнение всё обвинительное заключение. Но я промолчал и в этот раз, молясь, чтобы прокурор, проверяющий дело перед отправкой в суд, не заметил этих косяков. И он, как это часто бывает в судах Санкт-Петербурга, не утруждая себя глубоким анализом, подписал обвинительное, и дело ушло в Кировский районный суд.

Первый акт в суде: точечный удар и возврат дела прокурору (ст. 237 УПК РФ)

Дело попало к судье. Я и мой коллега вторично ознакомились с материалами уже в суде. Убедились — наши «закладки» из ошибок никуда не делись. Прокурор на этапе утверждения обвинительного заключения их благополучно пропустил. Тогда мы приняли решение действовать.

Но и тут была хитрость. Мы не стали «вываливать» из рукава все козыри сразу. Для первого захода мы подготовили ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. В этом ходатайстве мы указали всего ОДНО, но зато какое! — нарушение, которое было настолько очевидным и неустранимым в рамках судебного заседания, что гособвинитель от неожиданности выпал в осадок.

Помню, как после нашего заявления прокурор попросил перерыв, чтобы посовещаться с руководством прокуратуры Кировского района. На следующем заседании он, скрепя сердце, был вынужден поддержать ходатайство защиты. Судья, разумеется, постановил вернуть дело на доследование.

Это была важная тактическая победа, своего рода психологическая пощечина обвинению. К тому же, есть важный нюанс: когда дело возвращается обратно в тот же суд, оно, согласно распределению, попадает уже к другому судье. А новый судья, глядя на то, что дело когда-то «завернули» из-за брака в работе следователя, уже относится к материалам с куда большим скепсисом.

Финальный аккорд: когда прокурор сам предлагает «мировую»

Следователь, которому вернули дело, исправил только то самое нарушение, на которое мы указали в суде. Думал, что на этом всё. Все остальные ошибки остались на месте. Дело вновь направили в Кировский суд, уже другому судье. И вот тут началась тяжелая артиллерия.

Мы заявили целый пул ходатайств, где подробно, с цитированием норм УПК и ссылками на сложившуюся практику Верховного Суда РФ, разложили по полочкам ВСЕ оставшиеся ляпы следствия: нарушения при обыске, ошибки в экспертизах, противоречия в протоколах допросов понятых и самое главное грубейшее нарушение норм УПК РФ при соединении уголовных дел. Мы вывалили на стол львиную долю доказательств фальсификации и незаконных методов следствия.

Государственный обвинитель снова взял паузу. Вид у него был, мягко говоря, озадаченный. Ведь прокурор, как правило, читает дело внимательно только тогда, когда адвокат начинает тыкать его носом в конкретные страницы.

Мы создали ситуацию, при которой дальнейшее рассмотрение дела грозило обвинению не только оправдательным приговором, а куда более серьезными последствиями в виде привлечения к уголовной ответственности сотрудников МВД России за превышение должностных полномочий. Ведь если бы мы дали официальный ход всем этим фактам, потребовали бы частных определений и проверок в отношении оперативников и следователя, то «посыпались» бы не только материалы этого дела, но и чьи то головы. Им пришлось бы привлекать к ответственности за фальсификацию доказательств целую команду сотрудников.

На следующем заседании прокурор пришел с предложением, от которого, как говорится, мы не смогли отказаться. Позиция обвинения изменилась кардинально: отказ от обвинения в покушении на сбыт по ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Взамен — переквалификация на один эпизод простого хранения в  крупном размере (ч. 2 ст. 228 УК РФ) и предложение суду назначить наказание условно.

Мы согласились. И вот результат:

• По эпизоду сбыта (проверочная закупка) — полное оправдание.
• По эпизоду с наркотиками в квартире — переквалификация на хранение и 4 года лишения свободы УСЛОВНО с испытательным сроком 5 лет.

Судья, вынося приговор, не удержался и прямо в зале сказал подсудимому: «Вам, молодой человек, сказочно повезло с адвокатами. В следующий раз это будет 12 лет строгого режима». Это была чистая, выстраданная и законная победа.

Вывод прост. Если вы ищете адвоката по уголовным делам в Санкт-Петербурге, особенно по статьям, связанным с наркотиками, помните: суета и громкие крики о нарушениях на этапе следствия часто работают против вас. Иногда нужно дать следствию возможность совершить ошибку, чтобы потом превратить эту ошибку в ваш главный козырь. Работа адвоката — это не всегда «стрельба» из всех орудий, иногда это ювелирная работа снайпера и терпение крокодила.

Публикация носит информационный характере. В вашей ситуации тактика может быть иной, запишитесь на личную консультацию».

С уважением,
Алексей Зайцев, адвокат по уголовным делам в Санкт-Петербурге.

Читайте также:

4 года условно за наркотики, хотя сначала грозило до 15 лет лишения свободы